золото, золотые украшения

Московская скань второй половины XVI и XVII столетия почти всегда полихромна. Она служит обрамлением для эмали, заполняющей лепестки и цветы сканого орнамента.Этот технический прием был известен еще в конце ХШ-ХIV столетии в Италии, откуда он получил распространение в другие Страны Европы. Особенно широкое развитие эмаль по скани достигла в Венгрии в XV веке. Нельзя, однако, не отметить, что, если связи России с Италией и Венгрией могли содействовать проникновению в нашу страну этого технического приема, московская скань, украшенная эмалью, не сходна ни в рисунках, ни в расцветке ни с венгерской, ни с итальянской.
Особенно хороша скань середины XVI века на хранящихся в Государственной Оружейной палате роскошных золотых окладах «мерной» иконы 1554 года, сделанной в размер родившегося в этом году у царя Ивана IV сына Иоанна, и иконы Одигитрии 1560 года. Исключительно тонкая золотая сканая веревочка плоско напаяна на поверхность металла. Узоры легкие, изящные - свободно раскинувшиеся на тонких стеблях цветы и листья, переплетающиеся ленты покрыты тонким слоем эмали, в которую вкраплена мельчайшая зернь.
В последней трети XVI века сканый орнамент золотых изделий московской работы перестает быть плоским, очень усложняется, делается нарядным, даже пышным. На большом золотом окладе Евангелия 1571 года и на цатах, вложенных Иваном IV в Троице-Сергиев монастырь к иконе Троицы письма Андрея Рублева, тончайшие нити скани сочетаются с миниатюрными цветами и листьями, с колокольчиками и розетками, вырезанными из тонкого листа золота, прочеканенными, покрытыми эмалью и припаянными в разных изгибах и наклонах. Мельчайшие шарики зерни не только вкраплены в эмаль, но местами введены в сканые узоры и образуют грозди среди цветов и листьев.
Жизнерадостное, красочное искусство XVII века почти во всех своих отраслях полихромно. В первой половине столетия сканые узоры становятся гуще, но продолжают сохранять тонкое изящество, четкость и ритм орнамента. Листья и цветы мелкие, скань тонка, орнамент оставляет свободное пространство между вьющимися травами.
Во второй половине столетия узоры цветов и трав становятся крупнее, живописнее, постепенно приближаются в какой-то степени к правдивым изображениям живых цветов, которые завершают длинные стебли, покрытые листьями. Стебли перестают завиваться спиралью, цветы как бы растут, поднимаясь снизу и покрывая поверхность предмета побегами и листьями.
Лучшие сканого дела мастера, работавшие в Серебряной палате, были одновременно и эмальерами. Об этом свидетельствуют и документы и многочисленные сохранившиеся самые разнообразные украшения, утварь, оружие, предметы конского убранства, церковного быта с эмалью по сканому орнаменту, выполненные братьями Василием и Федором Ивановыми, Ларионом Афанасьевым, Лукой Мымриным, братьями Киприановыми и другими мастерами.
В конце XVII и начале XVIII века в придворном быту было в употреблении много сканых изделий как русской, так и иностранной работы. В 1699 году «в дарах» от шведского короля Карла XII поступили серебряные в сканых кожухах стаканы, сканые коробочки на ножках-шариках и другие предметы.
У царевны Софьи, сестры Петра I, было большое зеркало в сканой раме, у Натальи Алексеевны - ножи и вилки со скаными серебряными черенками.
В XVIII веке московские сканые узоры делали большей частью ажурными, не напаянными, а наложенными на гладкий металл или же, если это были солонки, коробочки или иные объемные предметы, то со вставками - стеклянными, фарфоровыми, эмалевыми или из позолоченного серебра.
Сохранилось сравнительно мало московских сканых изделий первой половины XVIII века. Из них к первой четверти столетия (судя по имеющемуся на ней московскому клейму) относится изящная коробочка сердцевидной формы с накладным ажурным сканым орнаментом по крышке и стенкам. В центре крышки - сердце и два перекрещенных жезла между двух пышных веток с изогнутыми листьями. Контуры веток и листьев выложены из плотной, гладкой плющеной проволоки, а все внутреннее пространство заполнено густой сетью мелких завитков, сделанных из тонкой сканой веревочки.
Для московских сканых изделий второй половины XVIII века особенно характерен узор сетки из четырехлепестковых цветков. Обильно вводится в орнамент зернь, которая украшает цветки, окаймляет края предметов прямыми или ломаными полосами, обрамляет медальоны, заполняет сплошь круги или полусферические выпуклости.
Сканый орнамент сравнительно редко бывает украшен эмалью, как, например, на окладе 1780 года. Ажурная сетка из цветков с зернышком зерни в каждом, из сравнительно толстой сканой веревочки чаще всего положена на гладкий блестящий, позолоченный фон. Иногда в сканый орнамент вводятся пятна черневых медальонов, обрамленные полоской зерни, как на стопе 1795 года работы московского серебряника Степана Калашникова. В различных вариантах, выполненный из более толстой или тонкой скани, из гладкой или свитой в веревочку, орнамент четырехлепестковых цветков удерживается сравнительно долго и встречается и в начале XIX столетия.
И первые годы XIX века часто делали сканый орнамент из прямых вертикальных, довольно толстых полос гладкой плющеной проволоки, между которыми расположены плотные вертикальные прямые стебли из свитой в жгут скани, густо усеянные с двух сторон мелкими отростками в виде листиков и с круто, спирально свернутыми концами, в виде плотного кружка с отверстием посредине. Зернь применялась в те годы в еще большем количестве, чем в XVIII веке. Часто встречается орнамент сетки, сплошь усеянной мелкой зернью, как на изящном окладе иконы 1806 года работы Матвея Борисова Кострова.
Излюбленный мотив сканых изделий Древней Руси - спирально изогнутые стебли с мелкими отростками и непрерывный вьющийся стебель с побегами с двух сторон - часто повторялся сканщиками начала XIX века, но конец каждого отростка они украшали зернышком зерни, а иногда и весь стебель сплошь покрывали полосой блестящих шариков. В первой четверти XIX века под ажурный орнамент нередко подкладывали цветную фольгу - зеленую, красную, лиловую, разных оттенков, что придавало большую декоративность усеянным мелкими блестящими шариками узорам.
И 1830-1840-х годах основной рисунок сканых узоров большей частью выделяется толстой плющеной блестящей и гладкой проволокой, рельефно возвышающейся над мелкими скаными завитками. Так же как и в XVIII веке, орнамент делают ажурным, но зернь применяют значительно реже и, не включая ее в орнамент, а вводя лишь в виде обрамления края предмета или украшения сканого цветка.
Классическая строгость форм начала столетия сменяется иногда сильно усложненными, порой - неопределенно-вялыми формами сухарниц, шкатулок, коробок с как бы припухшими стенками, поднятых на ножки в форме шариков, полушариков или широких выгнутых листьев. Крышки венчаются скаными розетками и пирамидками из крупной зерни.
Во второй половине XIX столетия ассортимент сканых изделий сильно расширяется. Появляется множество самых разнообразных бытовых мелочей - футляры для ножниц, ручки для пера в форме птичьих перьев, копилки, украшения для пробок винных бутылок, кошельки, портсигары. Трудно перечислить все многообразие изготовлявшихся в те годы вещей. В последней четверти XIX века русские серебряники в поисках национальных русских форм и орнаментов возвращаются к старой технике эмали по сканому орнаменту. Так украшали серебряные сосуды для вина в виде братин, ковшей и стоп, подсвечники, коробки, ларцы и другие предметы, большей частью служившие подарками, юбилейными подношениями.
Как отдельные мастера, так и крупные мастерские и фабрики во второй половине XIX и начале XX века делали сканые с эмалью и чисто сканые изделия. Среди большого числа предметов ремесленного характера, в значительной степени утративших художественное значение, с однообразным орнаментом в виде плоской сетки или со спутанными, трудно читаемыми узорами, нельзя не отметить отдельных интересных и свежих достижений. Одно из них - это введение в сканый орнамент зерни различного размера, частично крупной, производящей впечатление красивого жемчужного низания. Второе - вошедшие в моду на рубеже столетий разнообразные сумочки панцирного плетения, дополнявшие парадный дамский туалет. Небезынтересно отметить, что эти широко распространенные в те годы сумочки сравнительно недавно (в 1930-х годах) вновь вошли в моду за рубежом, о чем было объявлено выпущенной в Нью-Йорке 6 июня 1929 года афишей, рекламирующей «новые сумочки Поля Пуаре» из парижских салонов, «всегда идущих в ногу с модой».