золото, золотые украшения

Великий Устюг, Сольвычегодск, Вологда.

Сканые изделия северных русских городов отличаются особенностями орнамента, сближающими их с народным искусством русского Севера - росписью по дереву и резьбой из бересты. То же стремление к округлым линиям, которое заставляет великоустюжского серебряника-сканщика изгибать листья, почти превращая их в круги, вводить мягко-округлые формы в детали орнамента и придавать почти шарообразную форму ножкам-цветкам ларца или солонки, очевидно, руководило и кистью народного мастера, покрывающего яркими узорами деревянные изделия. Мотив свернувшегося листа, образующего почти круг, характерный для великоустюжской серебряной скани, встречается и в яркой росписи северной деревянной посуды и прялок.
На известных нам великоустюжских сканых изделиях XVIII века основной рисунок выложен толстой витой веревочкой, контуры цветов и листьев - гладкой лентой плющеной проволоки, а мелкие завитки - очень тонкой сканой веревочкой. Легкие ажурные узоры не напаяны, а наложены на позолоченный гладкий фон. Цветы и листья заполнены густой сеткой мелких завитков из тонкой скани. Каждый завиточек закончен неправильной формы Кружком, перерезанным загнутым внутрь концом проволоки. Эти кружки, напоминающие букву «фиту», встречаются как на всех великоустюжских сканых предметах, так иногда и на близких им в некоторых отношениях вологодских.
По верхнему краю большей части коробочек, сундучков, ларцов, шкатулочек, кубков и других предметов великоустюжской работы XVIII века положена сочная полоска плетеной сканой «косички» из двух рядов ссученной в веревочку скани. Все линии рисунка мягко округлы. Орнамент стилизованных трав и цветов покрывает предметы густой ажурной сеткой, сквозь которую просвечивает блестящая позолота гладкого фона.
На коробочке в форме сундучка с клеймами Великого Устюга 1781 года по крышке и стенкам широко раскинулись стебли с крупными листьями и фантастическими цветами. В центре крышки - три листка, изогнутых таким образом, что они превратились в три круга, частично заполненных мелкими завитками. Подобные же листики-круги сплошь покрывают все дно, как этого сундучка, так и ряда других сканых предметов великоустюжской работы.
Мотив округло загнутых стеблей с изогнутыми, приближающимися по форме к кругу листьями и фантастическими цветами имеется на ажурной сканой оправе, покрывающей всю поверхность небольших кубков, многочисленных коробочек различной величины и формы в собраниях Государственного Исторического музея, Государственного Эрмитажа и Устюжского краеведческого музея. Их значительное число говорит о том, насколько широко было распространено сканое мастерство в Великом Устюге.
Своеобразные черты орнамента великоустюжской серебряной скани прослеживаются и в яркой росписи северных деревянных ларцов и сундуков, покрывающей внутреннюю сторону их крышек, в росписи на оборотной стороне деревянных икон работы великоустюжских иконописцев XVII века, в росписи деревянной посуды и прялок. Везде мы находим ту же плавную мягкость линий, как и в сканых серебряных узорах; в орнамент обильно введены кружки-ягоды, а сочные листья круто загибаются, приближаясь к форме круга. Ажурные сканые ножки в виде цветков имеются на многих предметах работы великоустюжских сканщиков - коробочках, солонках. Иногда вместо гладкого позолоченного фона ажурный орнамент подложен цветной фольгой или же в ажурную часть вделана цветная вставка, покрытая эмалью.
Среди городов русского Севера выделяется как очаг самобытной культуры Сольвычегодск. На протяжении нескольких столетий этот художественный центр известен и как место производства серебряных сканых изделий.
В XVI и XVII веках в Сольвычегодске в художественных мастерских крупнейших промышленников Севера Строгановых выполнялись серебряные изделия, украшенные скаными узорами, расцвеченные эмалью.
Своеобразие сканого растительного орнамента работы ювелиров Сольвычегодска в том, что стебли стилизованных трав, вьющиеся на канфаренном фоне, образованы двумя тонкими скаными веревочками, между которыми положена эмаль. На этих стеблях в виде ленточек размещены цветы и листья причудливой фигурной формы.
В 1602 году по приказанию Н.Г.Строганова в Сольвычегодске был выполнен серебряный сканый оклад на большую икону «Введение во храм» письма 1570 года.
В конце XVII столетия, когда Сольвычегодск прославился своими
яркими живописными эмалями на белоснежном фоне, скань приобрела подсобный характер: из сканой веревочки выкладывали контуры отдельных крупных цветков, медальонов, листьев, которые затем заливали эмалью и покрывали росписью. Аналогичные работы, быть может выполненные выходцами из Сольвычегодска, делали в XVII веке и в Вятке.
О мастерах-сканщиках XVIII века имеется много документальных данных, но о вещах с клеймами Сольвычегодска нам ничего не известно.
Главное место среди сканых дел мастеров XVIII века в Сольвычегодске занимают члены семьи Неволиных. Свое мастерство они передавали из поколения в поколение, обучая искусству скани сыновей, племянников, братьев. В 1759 году Сольвычегодский магистрат сообщил Главному магистрату, что: «… Не безызвестно же, что в здешней же провинции, в городе Соли Вычегоцкой находится довольно весьма хороших финифтяных и сканого серебряного мастерства»…
Из истории города, написанной в 1789 году А.Соскиным, известно, что серебряные сканые изделия «и доднесь в оном городе Соли Вычегодской мастерами производятся, токмо против древности с такою отменою, что скань набирается на гладь без финифтов».
Серебряники занимали, по-видимому, первое место в ряду сольвычегодских ремесленников того времени, объединенных в три цеха. Но подлинного числа мастеров-серебряников мы не знаем. В первой половине XIX века искусство сольвычегодской серебряной скани продолжало оставаться на высоком уровне. На вологодской губернской выставке 1837 года было много сканых изделий работы серебряников Сольвычегодска. Там были выставлены сканые «ридикули», корзиночки, «баульчики», солонки, сухарницы, ложки, вазы, оклады икон, коробочки, фишки для карточной игры. Современники дали высокую оценку этим сканым изделиям, которые, по словам очевидцев, отличались «тонкостью отделки и изяществом рисунка». Как «особенно замечательные» отмечаются работы сольвычегодских мещан Неволиных, несомненно, потомков упоминавшихся выше сканщиков XVIII века. Из их работ особенно выделялась сканая ваза, названная автором описания выставки «истинно изящным произведением».
Сканые серебряные изделия скупались у мастеров главным образом купцом В.И.Грудиным, продававшим их в Вологде в магазине, помещавшемся в его доме, и в лавке в Гостином дворе. В 40-х годах XIX века искусство скани в Сольвычегодске приходит в упадок. Лишь два мастера продолжают работать и делать оклады икон, кошельки, корзиночки, коробочки, солонки. Серебра нет, и им приходится пользоваться «выжегой», то есть серебром, полученным из пережженных в огне позументов. Последние два сольвычегодских сканщика – Неволины - переселяются в Вологду и с этого времени работают исключительно по заданиям купца Грудина.
Серебряное дело не получило в Вологде очень широкого развития, однако достижения ее мастеров в некоторых отношениях своеобразны и значительны.
Сканые изделия вологодских серебряников XV-XVII веков несомненно близки работам новгородских ювелиров, некоторые приемы которых вологодцы повторяют. Вологодские сканых дел мастера, так же как и новгородцы, развертывают узоры на фоне, сплошь заполненном мелкими скаными колечками. Но характер узоров в Вологде иной, чем в Новгороде. Орнамент четырехлепестковых цветков из тонкой гладкой проволоки на фоне, покрытом мелкими кружками из тонкой сканой веревочки, имеется на нескольких предметах XVI века, поступивших в Вологодский краеведческий музей из местных церквей. Тот же орнамент - на оправе небольшого образка с живописным изображением на стекле в собрании Государственного Исторического музея. На таком же фоне расположены спиральные сканые завитки на серебряном напрестольном кресте с литым изображением распятия и св. Корнилия, сделанном, согласно имеющейся на нем надписи, в 1604 году «повелением игумена Макария Корнильева монастыря». Все эти предметы можно с уверенностью отнести к работе вологодских ювелиров. Орнамент четырехлепестковых цветков на фоне, усеянном мелкими колечками, кроме Вологды, не встречается ни в одном из известных нам художественных центров.
В писцовой книге города Вологды за 1629 год, в описании соборной церкви Софии Премудрости, значится церковное облачение, украшенное сорока шестью скаными дробницами и пятнадцатью скаными дробницами с эмалью. В данном случае нельзя сказать, были ли эти сканые дробницы сделаны в Вологде или же они поступили в собор в качестве вклада из другого центра. Сканых серебряных изделий XVIII века с надписями или клеймами, указывающими на Вологду как место их производства, в музейных собраниях пока не удалось найти, и трудно сказать, насколько широко эта техника была распространена в те годы в Вологде.
О вологодской скани упоминается в документе 1741 года - в описи «пожитков Артемия Волынского», где при перечислении самых разнообразных серебряных сканых предметов упомянута «коробка вологоцкая».
К работе вологодских серебряников можно с большой долей вероятности отнести два серебряных оклада XVIII века, из которых один хранится в Государственном Историческом музее, а другой, очень близкий к нему, - в Вологодском краеведческом музее, куда он поступил из одной местной церкви. Очень густой сканый орнамент на этих окладах своеобразен и сильно отличается как от московских, так и от великоустюжских работ того времени.
Широко раскинувшиеся длинные ветки покрыты с двух сторон тесно посаженными побегами, усеянными множеством мелких отростков, закрученных плотной спиралью. Они ближе всего напоминают резьбу северных русских народных изделий из бересты. Вологодское происхождение этой скани подтверждается тем, что на окладе из собрания Государственного Исторического музея изображен св. Феодосии Тотемский, уроженец Вологды, еще задолго до канонизации, в первой половине XVIII века, почитавшийся в этой местности.
Отдельные детали сканого орнамента на изображении здания монастыря, на венце и епитрахили святого - мелкие неправильные кружочки с загнутым внутрь концом отрезка проволоки, напоминающие букву «фиту», - сходны с орнаментом изделий Великого Устюга, с искусством которого Вологда всегда была в тесной связи. Зернь введена только в небольшом количестве, она лишь окаймляет края венцов.
Скаными изделиями Вологда особенно славилась в первой половине XIX века. Большая декоративная ваза 1826 года в собрании Оружейной палаты, увенчанная вологодским гербом, сходна по типу сканого орнамента с приведенными выше окладами. Те же длинные густые ветки с множеством закрученных плотной спиралью отростков, напоминающие изделия из бересты, сплошь покрывают вазу.
Брауншвейгский профессор Блазиус при своей поездке в Вологду в 1841 году посетил, как он пишет, «двух русских крестьян», которые изготовляли «для одного вологодского купца тончайшие филигранные работы…». Эти два крестьянина были единственные, занимавшиеся сканым мастерством в Вологде. Несколько других серебряников работали в Устьсысольске, в восточной части губернии. «Они выполняют с большим мастерством корзиночки, цветы и другие предметы украшения и поставляют работы, которые по тонкости и изяществу могут сравниться с итальянскими».
В «Военно-статистическом обозрении Российской Империи», изданном в 1858 году, при описании художественных промыслов Вологодской губернии особенно отмечаются сканые работы: «… Еще замечательнее сканая серебряная работа, или выделка из тонкой серебряной проволоки разных вещиц весьма красивых, каковая работа производится по заказам в Вологде одним семейством, в котором искусство это передается из рода в род».
Вологодские серебряники XIX века, как и мастера других городов, не могли конкурировать с крупными мастерскими Москвы и Петербурга. Трудность сбыта продукции на месте, отсутствие серебра для работы и материальная невозможность приобретать самим это серебро - все это ставило мастеров в тяжелую зависимость от скупщиков. В середине XIX века в Вологде такую роль выполнял купец Грудин, снабжавший серебряников материалом для работы, скупавший их изделия и продававший их в своем магазине. Многие из вологодских серебряников, лишенные возможности вывозить изделия на ярмарки или в другие города, в том числе два сольвычегодских сканщика Неволины, переселившиеся в Вологду, работали исключительно по заказам купца Грудина, в полной от него зависимости.